Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
JOYBREEDER: Паша, ты, как все молодые актеры, мечтал сыграть свою первую звездную роль. Ты ее сыграл. Что теперь?
Павел Майков: Смотря с какой стороны ты спрашиваешь... Если с материальной, то вот раньше, когда у меня не было денег, казалось, что они появятся - и "все будет". А когда они появились, я понял, что самое главное их сохранить. Да, это алчность. Мы все алчны, если бы мы не были алчны, мы жили бы в раю. Это один из смертных грехов, я знаю. А что делать? Была мечта - квартира. Я ее купил, но она маленькая. У нас с Катей сейчас родился ребенок. Теперь нужна квартира побольше.
JOYBREEDER: А если купишь побольше, и опять пополнение?
Павел Майков: Надо брать такую квартиру, которая была бы рассчитана на все пополнения. Рождается ребенок - квартира замирает. Я не могу слушать музыку так, как я люблю, смотреть телевизор так, как я люблю, и тогда, когда я хочу - эта единственная комната уже принадлежит не мне, а другому маленькому человеку. И все, я ничего не могу сделать. Плюс еще депрессии какие-то начинаются. Иногда я понимаю, что не хочу сейчас сниматься в кино.
JOYBREEDER: Вообще ни в каком?
Павел Майков: В том, что сейчас показывают по телевизору, я не хочу сниматься. Это очень низкое качество. Я хочу сниматься в хорошем кино. А я смотрю телевизор и думаю - ну где же оно, хорошее кино. Такое, которое смотришь и думаешь: "Почему же не я там снялся? Как жалко! Как бы я хотел там сыграть!" Так, как я хотел играть в спектакле "Иисус суперзвезда". Я до разрыва аорты хотел там играть!
JOYBREEDER: Так что, после "Бригады" тебе нигде не хотелось играть и ты нигде не снимался?
Павел Майков: Нет, почему. У меня еще была мечта сняться в военном фильме. Вот только что снялся в главной роли. Сняли большой полнометражный фильм про войну, потом для него подсняли короткометражный, чтобы после широкого показа можно было пустить по телевизору 3-х серийный вариант. А на большой экран фильм выйдет в марте-апреле.
JOYBREEDER: Кто режиссер?
Павел Майков: Виталий Воробьев. Это история о казачьих диверсионных отрядах, которые были созданы в 1943-м году. Их еще называли "пластуны". Это были отчаянные головорезы, и набирались они из людей, которые сильно пострадали от фашистов. Я играю командира взвода, младшего лейтенанта. Дело происходит в 1945-м году, в Чехии. Война закончилась, июнь месяц. Казацкая рота ждет отправления домой. И неожиданно проходит информация, что замечена группа немцев. Нужно их догнать и уничтожить. Я поднимаю свой взвод, и мы идем в погоню. И мою половину взвода убивают. Оказывается, что это просто отвлекающий маневр, чтобы прикрыть бригаденфюрера, нацистского преступника, который пробирается к американцам с важными секретными документами. Это все реальные события. Трагизм ситуации в том, что мой герой провел свой взвод практически без потерь через всю войну, и после войны, в июне месяце, когда ребята собирались домой, остался один - положил весь взвод, для того, чтобы догнать последних оставшихся немцев. Финал - я остаюсь один, раненный. Снимали в Бахчисарайе. Очень красивый финальный план - сумасшедший вид, и я стою один над обрывом. А в короткометражке рассказывается как бы предыстроия, мы возвращаемся в 1944-й год, в Белоруссию, когда мой герой еще старшина. В этом фильме многое есть от советского классического кино. А первая часть - это чистый action, его снимал другой молодой режиссер, Ваня Криворучко из Питера. В этой предыстроии мой герой вообще сумасшедший. Если в 1945 году он уже более менее вменяемый, потому что война закончилась, и он чуть-чуть пришел в себя, то в 44-м после гибели семьи прошел всего год, и у него напрочь сорвана планка. Для него немец не человек. Вот он его увидел - и сразу убил. Надеюсь, в марте фильм выйдет, и люди на него пойдут.
JOYBREEDER: Как называется картина? Кто там еще снимался?
Павел Майков: Рабочее название "Неслужебное задание", но это рабочее название и вероятно оно будет меняться. Название второго фильма - "Под ливнем пуль" и оно тоже, скорее всего поменяется. Снимались там все молодые ребята: в чешском варианте - Леша Ильин, все его знают по фильмам "Трое против всех", "Простые истины"; были двое студентов из Щепки: Сережа Баталов и Сашка Серик. Катя Масловская снималась - моя жена.
JOYBREEDER: Тебе хочется видеть на фасаде кинотеатра большую афишу с твоим портретом?
Павел Майков: Да, безусловно.
JOYBREEDER: А какой это может быть фильм по жанру, по духу?
Павел Майков: Триллер, драма. Что-то типа фильма "Бессонница", "Проклятый путь", "Бешеный бык". Драма, где есть глаза - где много глаз, много переживаний и где все плохо заканчивается. Я очень люблю фильмы, литературу, музыку с плохим финалом. Happy end это обман.
JOYBREEDER: Какого же тогда "сюжета" ты ждешь от своей жизни?
Павел Майков: Разумеется, я хочу Happy end"а, но я прекрасно знаю, что все равно мы в конце умрем. Для покойника это может быть Happy end, но не для близких. Уходит любимый человек, а они остаются здесь. Happy end"ов в жизни не бывает. Так что я люблю, когда финал либо плохой, либо открытый - что дальше непонятно, и каждый додумывает себе сам. Такой финал в "Бригаде".
JOYBREEDER: В "Бригаде" у тебя была роль одного из четверых, а в этом военном фильме ты, я так понимаю, в центре. Как думаешь, это выведет тебя на новый этап?
Павел Майков: Я очень надеюсь, что это сломает, наконец, бандитский стереотип.
JOYBREEDER: Как бы ты охарактеризовал Пчелу?
Павел Майков: Пчела - это я 4 года назад, т.е. совершенно безответственный раздолбай. Только я был просто безответственным раздолбаем, а этот еще и человек не очень хороший.
JOYBREEDER: В чем же тогда секрет любви зрителей к такому герою?
Павел Майков: Во-первых, антигерой всегда привлекает больше чем герой. Я назову сейчас некоторые персоналии, например, Шарапов - Жеглов. Всем всегда больше нравился Жеглов. Шарапов - хороший, со всех сторон положительный. А для Жеглова люди - мусор, т.е. он плохой человек, но в него все влюблены. Берем фильм "Лион": герой Жана Рено - он тоже антигерой, отрицательный персонаж, убивает людей. А ему сочувствуют! Возьми "Однажды в Америке", возьми "Крестного отца". Людей тянет к антигероям. Мы живем в стране под названием Российская Федерация. Очень много людей, больше половины, а то и 80% людей постоянно обижены кем-то. Обижены государством, обижены пацанами: бизнесмен проехал на своем "Мерседесе" и облил его грязью, а он стоял ждал автобуса. Он трясется в метро, а какая-то буржуйская сволочь едет на своем "Ferrary". Он стоит в пробке, когда перекрывается Кутузовский проспект, и он не может проехать, потому что какой-то слуга народа едет к себе на дачу. У нас люди обижены, обижены на власть, вообще обижены. И вдруг они смотрят по телевизору, как четверо молодых парней ставят эту страну на корачки и делают что хотят - у них на глазах вылезают из подворотни и добиваются всего, что можно.
JOYBREEDER: Да, но становятся в итоге теми, кто проезжает на своем "Мерседесе" и обливают грязью на остановке.
Павел Майков: А об этом уже не задумываются. Они думают - как классно, пришли ребята - эдакие российские Робин Гуды, и всех отымели.
JOYBREEDER: А мне казалось фильм цепляет потому, что он на самом деле о дружбе. Так же как "Крестный отец", по утверждению Копполы, на самом деле о семье.
Павел Майков: Я скажу честно, к сожалению, все это пурга. Никто не смотрит на дружбу. Я тебе могу назвать миллиард фильмов о дружбе, и "Бригады" среди них не будет. Но даже если допустить, что он о дружбе, почему тебе и другим нравится фильм "Бумер"? Там никакой дружбы нет.
JOYBREEDER: Там есть острые ощущения, когда тебя на полтора часа погружают в риск и опасность. У меня было четкое ощущение, что я сам, сидя в зале, путешествую по стреманной России с героями картины на этом "Бумере".
Павел Майков: Есть такой сериал "Дальнобойщики". Там из серии в серию путешествуют по стреманной России, но ни у кого это большого интереса не вызывает. А сделали бы этот сериал про двух антигероев, которые бы носились на огромной фуре, сбивали бензоколонки и грабили бизнесменов, все бы протащились - "во, давай, классно!" Это наш менталитет.
JOYBREEDER: То есть ты думаешь, все дело в компенсации посредством кино собственных обид?
Павел Майков: Конечно. Если "Крестного отца" взять, то у героя Аль Пачино вообще, то отца чуть не завалили, потом жену первую в машине взорвали, так что он тоже очень обижен на мир, и поэтому вызывает симпатию. У тебя не возникает вопросов, что он сволочь, подонок, убивает людей. Ты видишь только то, что у него убили жену. Я долго над этим думал, и я скажу, что это опасные фильмы, потому что если их посмотрит человек с нормальными мозгами, как у нас с тобой, он увидит и скажет: "Классный фильм "Бумер"! Мне нравится такое приключение. Актеры хорошие, оператор, все супер, молодцы." А посмотрит человек без мозгов и скажет: "Во, класс! Хочу так же жить!" Возьмет обрез и поедет мочить.
JOYBREEDER: Насколько я знаю, ты верующий человек. У тебя не возникало внутренних противоречий, когда по роли приходилось делать то, что никак не согласуется с Христианством?
Павел Майков: Все, что я делаю, я делаю с чистым сердцем и с чистой душой. Я шел на съемочную площадку не с целью делать пособие для малолетных бандитов, как надо зарабатывать деньги или как стать крутым. Этот фильм нельзя воспринимать так серьезно. В знаменитом фильме "Москва слезам не верит" идут два взрослых мужика и бьют молодых парней. Да, они не очень хорошие парни, пристали на улице к человеку. Мужики их избили и шли героями - ни у кого не возникало вопроса: они же сейчас били людей, это нехорошо, почему не договорились полюбовно?! В фильме "Иди и смотри" (сумасшедший, страшный фильм) в кадре убили корову - расстреляли из пулемета. И опять ни у кого не возникало вопросов: - что это за кошмар, как это можно? И вдруг на "Бригаду" наехали - как можно такое показывать? Легче надо к этому относиться. Мы занимаемся своей профессией, снимаем кино. Есть фильм, где показывается как, женщину 20 минут насилуют. Вот это, я считаю, антиискусство. 20 минут смотреть как насилуют женщину, или 5 минут как кто-то бьет кого-то по голове глушителем - это уже патология. Если в фильме все идет от души, то ты никогда не будешь задумываться над тем, как ударили по лицу. Мы так живем, это жизнь наша. В этой жизни нас бьют по лицу, оскорбляют, унижают, ругаются - и мы в этом живем. Вот в театре мне не нравится, когда ругаются матом. Театр - искусство более возвышенное. А кино больше похоже на жизнь, там вообще главные - режиссер и оператор, а актер в кино - просто светоотражатель. Бывает талантливый светоотражатель, бывает бездарный. С талантливым светоотражателем работать приятнее, потому что он знает, как отражать хорошо. Так что в кино я даже мат приемлю. Я посмотрел фильм "Копейка" и получил огромное удовольствие. Если бы тоже самое я увидел в театре, то ушел бы моментально. У нас достаточно гуманные телевладельцы - мат по телевизору не пускают. А в фильме "Бригада" даже слово "сука" приглушали. И потом, если посмотреть финал "Бригады", то он очень страшный. В финале вся крутизна разваливается, хуже всего достается главному герою, который остается вообще один, без друзей, без жизни, без любимой женщины, без всего. Как после этого ты можешь сказать, что это круто, если человек остался вообще ни с чем. Я представил, что сейчас мне взяли и сказали, что у тебя больше ничего нет: у тебя нет родителей - мама умерла; у тебя нет друзей, потому что их убили; у тебя нет любимой женщины, потому что ты отправил ее в Америку и можешь никогда не увидеть; у тебя нет ребенка; и у тебя нет самого себя, потому что ты не можешь уже сказать, что Я - Паша Майков, потому что тебя сразу убьют и ты убит уже, ты имитировал свою смерть, а тебе 28-30 лет. И в 30 лет ты понимаешь, что ты молодой, здоровый, крепкий, желающий любить, желающий жить, дышать - а ты этого не можешь, ты ноль. И как после этого можно сказать: - да, круто они живут. Самое страшное, что люди не помнят финала и не помнят начала, они помнят только, какие эти парни веселые, классные, безбашенные. У меня есть чувство вины на самом деле. Сначала не было. Говорил себе, перестань, ничего мы не романтизируем, а сейчас я понимаю, что непроизвольно это все-таки получилось. И у меня есть некое чувство вины перед подростками, которым, к сожалению, родители не смогли объяснить, что это просто кино, а не образец для подражания. Теперь они по всей России играют "в Бригаду". Надеюсь, у них хватит ума, оставить все это на уровне игры. В жизни вообще относиться серьезно ни к чему нельзя. Серьезно нужно относиться только к взаимоотношениям с людьми и к своей работе, т.е. нельзя проснуться в 6 утра, сказать: "У меня сегодня в 7 утра съемка, да ну ее в жопу, и заснуть снова." Но относиться серьезно к себе, к тому, что ты делаешь - нельзя. Я давно не отношусь к кино как к работе. Если к этому относиться только как к работе, то будет либо плохое кино, либо плохой спектакль. Это 100%. Я начинаю к этому относиться как к детской игре. Видел, как дети играют? Они получают такое удовольствие от всех этих кубиков, машинок. Дети - это самые органичные люди на свете. Когда я иду на площадку с таким чувством, значит все получиться.
JOYBREEDER: Тогда тебя можно назвать счастливым человеком, потому что у большинства людей с какого-то момента, наверное, со школы в жизни начинается работа. Когда кубики и все, что тебе нравиться, приходится задвинуть, и делать не то, что хочется, а то, что НАДО.
Павел Майков: Это опять же зависит от того, как ты сам все это делаешь. Можно в любой профессии устроить себе кубики.
JOYBREEDER: Даже если ты шахтер и идешь в шахту?
Павел Майков: Я не думаю, честно, что шахтер идет в шахту, только потому что ему больше некуда идти. Я думаю, что хотя бы 5 человек из 100 идут туда, потому что им это в кайф. Если нет удовольствия, то не будет и качества. Я знаю по себе. Например, я не люблю заниматься домашними делами. Я стал делать дверь в ванную - не хотел это делать смертельно, но знал, что НАДО поставить ручку. Ну я сделал так, что, когда Катя пришла, была высверлена огромная дыра. Пришлось новую дверь покупать. Потому что я не подошел к этому с любовью как к игре. Я подошел с чувством, что это фигня, от которой надо побыстрее отделаться. Я уверен, если все делать с любовью, то в любом деле можно найти свои кубики и свою игру - тогда всегда будет качество и будет кайф. Когда я был маленьким, игрушек вообще мало продавалось. Мы срезали прутики и делали шпаги - дрались на них, делали игру из всего что можно. Так же нужно и сейчас. Это жизнь, надо в нее играть. Меня многие ругают, что у меня интервью какие-то легкомысленные. Я, конечно, могу скорчить умную физиономию, типа "давайте задавайте мне вопросы", но будет как с той дыркой в двери.
JOYBREEDER: А как ты вообще относишься к интервью? Считаешь ли ты, что это действительно нужно для профессии или это побочный продукт?
Павел Майков: Конечно нужно. Актер - это публичная профессия. Люди видят тебя в кино, и они имеют право знать, какой ты в жизни. Это продолжение профессии. Умение давать интервью - это тоже профессионализм. Но этому не учат - это только с опытом дается, когда ты понимаешь, что нужно говорить. Я еще не достиг мастерства в этом деле. Есть артисты-мастера, которые дают интервью "на раз" и говорят точные умные вещи. Мне до них далеко.
JOYBREEDER: Твое интервью появится в интренете. Как ты относишься к этому "чуду техники"?
Павел Майков: Никак, к сожалению. У меня компьютера нет, я его не ставлю, чтобы не играть в игрушки, потому что если у меня появится компьютер, то я буду постоянно играть в эти игры.
JOYBREEDER: Чем же они тебя так цепляют?
Павел Майков: Я понял, что компьютерные игры - это воплощение наших идей, комплексов, желаний. Люди, которые любят играть в игрушки, где нужно бегать и всех убивать, явно имеют какую-то проблему в жизни. А я люблю строить дворцы, крепости огромного размера. Почему? Потому что я не могу приобрести большую квартиру, и я хотя бы в компьютере могу себе это позволить. Я люблю, чтобы у меня красиво все было построено. Но если у меня в доме заведется компьютер - конец: я постоянно буду играть, потому что я вообще всегда в жизни играю. Это мой крест - играть.
 
Counter CO.KZ Rambler's Top100 Rambler's Top100 СДЕЛАТЬ СТАРТОВОЙ Каталог сайтов Всего.RU ImageShop.ru - Каталог ссылок.